Погода моряк рыболов

Прогноз для метеочувствительных людей по Москве
Погода в Моряке-Рыболове
Погода в Моряк-Рыболове

127 кг крупной рыбы со льда за пару часов рыбалки

Браконьеры Задержанные браконьеры рассказали секрет своего успеха для хорошего клёва. Рыбоохрану удивило что у них не было запрещенного снаряжения...

Подробнее...

Тут и корма больше, и меньше негативного воздействия яркого света, проникающего сквозь остывшую и осветлившуюся воду. Гиперссылка должна размещаться непосредственно в тексте, воспроизводящем оригинальный материал www. Главный охотничий портал рунета. Однако эти спасительные факторы имеют высокую естественную изменчивость. Солнцезащитный крем следует наносить каждый раз после купания. При повышении температуры обратитесь ко врачу, вам могут рекомендовать принять жаропонижающее. Хоть я и дала тебе свое согласие, но теперь беру его обратно! С треском рассыпались раскаты грома, и дождь молотил по крыше, а ветер продолжал бушевать. Дождь лил всю ночь, и весь следующий день, и следующую ночь. Кишки его не выдержали столь длительного голодания, началось кровотечение, его мучили сильные боли, он громко кричал и стонал. Это был такой крепкий и здоровый человек, что ему потребовалось очень много времени, чтобы умереть. Она совершенно выздоровела и прожила еще очень долго, до глубокой старости.

И она поступала так очень долго, и эта история помнилась людям тоже очень долго, помнят ее и сейчас, хотя женщина та давным-давно умерла. Она носила одежду из некрашеного полотна уже целых пять лет. Она и раньше бывала в горах у этих источников, но всегда приходила туда с людьми из своей хейимас, а не одна. Заросли терна и карликового дуба вокруг были очень густы, и нигде не видно ни одной тропки, протоптанной человеком. Мужчина стоял на коленях и пил прямо из ручья в том месте, где вода перекатывалась через камень. Он был совершенно наг, и его кожа и волосы были в точности того же цвета, что и шкура оленя. Он, видно, ее не заметил и не слышал, как она вышла из зарослей и остановилась на той красной скале. И тут он выпрямился и заметил девушку. Они смотрели друг на друга через ручей. Глаза у мужчины были оленьи. Потом он опустил глаза, попятился, повернулся и исчез в прибрежных зарослях.

Огромные ольховины, росшие там, скрыли его из виду. Исчез он совершенно беззвучно, девушка не услышала ни единого шороха. Она еще долго сидела на краешке скалы, глядя, как бежит ручей. Этот человек что-нибудь говорил? Прошло слишком много времени с тех пор, как он покинул племя своих сородичей. Он не знал, как ему себя вести. Испуганный, он спрятался под крутым берегом ручья и оттуда наблюдал за танцующими. Но на него с лаем и рычанием набросились собаки, и он спасся бегством, убежал по руслу ручья в горы.

Она отыскала ту оленью тропу, что вела вниз, к большой красной скале, и спустилась. На его берегу никого не. На красной скале лежали четыре крупных зеленых желудя. Должно быть, их забыла там белка или еще какой-то зверек. Адсевин взяла желуди, а на их место положила то, что принесла с собой: изящную забавную вещицу — хехоле-но из дерева оливы, вырезанную в виде спирали и гладко отполированную. Негромко и не глядя вниз, на дно ручья, она проговорила. А даже если бы и было когда-то, то, конечно же, белки, сойки или древесные крысы могли утащить подношение или просто закатить куда-то.

А тот человек, что потерял свое имя, все слышал, спрятавшись на дне ущелья, под крутым берегом высохшего ручья. Им об этом человеке-олене известно. А такие люди особенно опасны, ибо они совершают неразумные поступки. Ты, возможно, даже пугаешь его, когда ходишь. Грязь на берегу ручья была жидкой, и в ней — полно оленьих следов. Так, значит, ты все-таки здесь, житель дикого края! Я не думаю, что тебе стоит за меня бояться, когда я хожу. Он не видел и не слышал того человека, однако был уверен, что он где-то неподалеку, возле больших ольховин на противоположном берегу ручья.

А еще там, на скале, лежит красивый камешек со дна этого ручья. Все обитатели дикого края тоже приглашаются на этот праздник. И тут она заметила, что этот человек следит за нею и слушает ее речи. Он спрятался за огромным земляничным деревом из шести стволов, росшем на том берегу, но она разглядела его плечо, волосы. Адсевин отвернулась и пошла прочь, в гору. Иногда ей удавалось увидеть и его. Он же видел ее. Девушке было очень трудно спускаться по крутому склону до красной скалы, глина так и скользила под ногами. Под шум ветра и грохот гальки в разбушевавшемся ручье она крикнула.

На скале лежал пропащий человек. Должно быть, он спал, прижавшись щекой к вырезанным на камне знакам. После этого случая ее мужу стало как-то неуютно так высоко в горах и далеко от людей, и он предложил. Иногда она брала с собой еду. Тот увидел, как она уходит вместе с малышом, и сильно встревожился и рассердился. Просто он не успел разглядеть, куда она свернула, а исчезла она совершенно беззвучно. Она спустилась на самое дно ущелья, к ручью, и говорила кому-то. Она сидела на красной скале, держа на руках ребенка, и плакала. Когда ее муж подошел ближе, он сразу почувствовал запах смерти. Пропащий человек, видимо, умер уже давно и лежал там, под огромными ольховинами, чуть ниже выходившего на поверхность земли родника. Благосостояние состоит, таким образом, не в наличии вещей, а в деянии: в акте дарения, отдачи. Он простоял там очень, очень долго, наверное, слишком долго. Каменные порожки, а кое-где и плитки пола стесались буквально до дыр. Двери висели вкривь и вкось. Доски подгнили и едва держались. Никому не хотелось его ремонтировать и поддерживать в нем чистоту.

Жизнь течет, они остаются такими, какими были, и кто их изменит? И трудно вмешиваться в то, что делают твои соседи. Не уживались они —. Они даже не желали разговаривать друг с другом. И никто из тех, кто мне о них рассказывал, этого не. Ненависть ведь не имеет ни начала, ни конца, она как бы движется по кругу, и чем больше времени проходит, чем старше и упрямей человек, тем туже объятия его ненависти, и в итоге человек оказывается зажатым в ней, как палка в стиснутом кулаке. Какая вонь ползет сюда снизу, когда она готовит! Скажите этой особе, чтоб перестала травить всех своими запахами! Та ему ничего не отвечала, но говорила своему зятю.

Вроде бы собака где-то растявкалась? Или вода бежит в туалете? И что за люди там, наверху! Так что в этой семье народу было не так много, но щедростью они не отличались, больше помалкивали и держались замкнуто, на праздниках не танцевали. Никто никогда не заходил к ним в гости, и люди говорили. Небось все добро свое прячут, а его у них, конечно же, немало накопилось. Они никогда ничего для других не делали. И никогда они не делали ничего, что можно было бы отдать в обмен. И все же кое-кто утверждал, что именно благодаря подобной скупости семейство накопило несметные сокровища. У них все двери были вечно настежь, и любой мог видеть, что у них там есть и как у них грязно. Все зятья в семье занимались охотой, так что у них всегда было в достатке оленины или другой дичи. А еще старухины дочери делали сыр. Люди, которым требовался сыр, приносили им молоко, а кроме того, у этой семьи имелось несколько своих молочных коз и овец.

Старуха не любила ничего, кроме оленины. Они были очень безответственными, неумелыми, мелочными людьми. Вот разве что стоит рассказать о той ненависти, что жила между двумя старыми женщинами, бабушками двух разных семейств. Все сделанное или сказанное ими сгорало в этом костре. Если сыры оказывались горькими или чересчур сухими, женщины из верхнего семейства утверждали, что это соседи подсыпали в горшки, стоявшие в подполе, песку. Если кто-то из нижнего семейства поскальзывался на крыльце, то тут же заявлял, что в этом виноваты соседи сверху, которые повсюду разбросали куски оленьего жира. Если выходила из строя электропроводка, если в стенах появлялись трещины, если веранды, балконы и ступеньки на лестнице и на крыльце начинали шататься, ни то, ни другое семейство даже не думало что-нибудь починить, а только твердило, что во всем виноваты соседи. Как-то раз старший из зятьев верхнего семейства поднимался по лестнице, и подгнившие ступеньки подломились под. Он попытался за что-нибудь ухватиться, да только ему это не удалось, он упал и сломал спину.

Это она расшатала ступеньку, она нарочно вытащила из-под нее клинья, она, она это! Вот какие песни она поет умирающему! Ну ладно, пусть подождет еще немного, а потом послушает, как я ей спою, когда она умирать будет! Я не вынимал клиньев из-под той ступеньки, и я ее не расшатывал. Ах, что-то плохое уже нависло над нами. Наверно, я скоро умру! Его теща была очень суеверной. Она сочла, что пение этих песен непременно приведет к смерти. И заскрипела что было мочи. В нашем семействе пока что никто не умирает! Это у них там, наверху, вот и пусть себе, а нам до них и дела нет! Ну, дочери постарались успокоить и ее, и ее зятя. Но только люди наверху все равно ее крик услышали. Оба семейства ведь специально расширяли щели между досками, а в полу делали дырки, чтобы иметь возможность слышать друг друга и питать этим свою ненависть. Потом умирающий вдруг захрипел и стал задыхаться. А бабка внизу все сидела и слушала. После этого случая ее зять совсем обезумел. Работать совсем перестал, а только сидел в углу да чесался — расчесывал блошиные укусы и сковыривал старые болячки.

Вы вредите не только себе, но и всем жителям города. У них есть всякие украшения, и праздничные костюмы, и красивые перья, и железо и медь — все это они прячут под полом в сундуках. Они никогда ни с кем ничем не делятся, они никогда ничего не отдают, хотя у них есть все на свете! А пока они советовались, старшая дочь из нижнего семейства внезапно заболела. У нее начались судороги, а потом она впала в кому. Ее безумный муженек даже не обратил на это внимания — все продолжал расчесывать свои болячки, сидя в уголке. Целители подтвердили, что виноваты действительно грибы, однако показали сестре умирающей женщины, что среди их грибов, которые давно уже были собраны и высушены, то и дело попадаются ядовитые фейтули, а одного такого гриба, а то и его половинки более чем достаточно, чтобы отравиться насмерть. Но сестра плакала и утверждала, что таких грибов они никогда не собирали, что их кто-то другой им подбросил.

Она все твердила одно и то же, а на сестру, которая умирала, совсем не обращала внимания. Надеетесь, что вам это удастся? С чего это вы так решили? Никто мою дочь убить не может! Неужели все из-за того, что, как мне показалось, какая-то собака подыхает? Тут у старухи из нижнего семейства даже слов не нашлось, так что она просто зарычала, завизжала и попыталась было подняться по лестнице, но собравшиеся люди остановили ее, подхватили под руки и повели на ее половину. Но вторая старуха наверху один раз все-таки не выдержала и крикнула. Однако ее собственные дочери и зятья заставили вредную бабку умолкнуть. Они понимали, что хватили через край. Им было стыдно, ибо о позорной ненависти, существовавшей между двумя семьями, теперь узнал весь город. Они обе уже стары, нам их не переделать, но сами мы больше так жить не хотим. Скажите, как нам лучше поступить, и мы сделаем то, что вы посоветуете.

Дым от горящего масла повалил такой густой, что старуха чуть не потеряла сознание и не смогла выйти наружу. А может, и вообще не пыталась. Так она и осталась там, наверху, одна, задыхаясь в дыму. Ну а земля вокруг была и без того влажной, потому что как раз наступил сезон дождей. В тот раз их там собралось больше чем обычно, и они задержались на одном месте дольше чем. Он вежливо поздоровался и попросил разрешения говорить. За всех ему ответила одна совсем молодая женщина. Ей и было-то всего лет семнадцать. Их тогда в лагере было около шестидесяти человек, остальные же разбрелись кто куда — кто занимался собирательством, кто пас бесчисленные стада свиней.

Сами они охотились мало, а земледелием не занимались вовсе. Повсюду там были свиньи, и дети носились вместе с поросятами, визжа и играя. А еще мы видели огромного рыжего хряка на длинной веревке. Та молодая женщина, что знала язык кеш, переводила наши слова и говорила от имени своего племени. С нами курили трубку тридцать один мужчина, но ни одной женщины. Мы курили ее как бы от имени своего города и народа, а потом называли тех, за кого ее курили, по одному имени на каждую затяжку — и перечислили таким образом четырех женщин и тринадцать мужчин. Это были все те из наших, кто тогда согласился начать войну. Нас ведь было всего лишь трое, а их — куда больше, и приходилось соблюдать правила таким вот образом.

Наши родные приносили нам всякую еду, но мы все больше и больше постились. А через девять дней мы только грелись у костра и совсем ничего не ели. Когда мы добрались до рощи на вершине холма, что высился над этой долиной, уже восходила молодая луна. Мы разожгли костер и принялись петь. Наши противники разожгли костер на вершине другого холма, по ту сторону долины, и стали визжать и хрюкать будто свиньи. Мы курили, пели, громко выкрикивали угрозы в их сторону, чтобы они не могли уснуть, и все твердили, что мы их непременно всех убьем. Они не пели, а только визжали и хрюкали, что приводило нас в ярость. Он был нашим командиром и имел право приказывать нам, что делать, а чего не делать. Один человек с той стороны бегом припустился вниз по склону, продираясь сквозь цветущий кустарник. Он был в кожаных доспехах, целиком защищавших его тело, руки и ноги, а лицо его было размалевано красно-коричневой краской, как шкура у настоящих свиней. Оттуда, где мы сидели, видно было плохо. По-моему, у всех у них были ружья, но не все эти ружья были хорошими.

Остальные предпочли драться ножами или просто голыми руками. Тот, что навалился на меня, был одет в тяжелые кожаные доспехи, но я сразу резанул его ножом поперек лица, и он бросился бежать, обливаясь кровью, а я долго еще за ним гнался. Этот тип два раза успел пырнуть меня в левое предплечье, пока я не умудрился с размаху вонзить ему нож прямо в рот. Он рухнул, захлебываясь собственной кровью. Я отсек ему голову его же ножом, который он судорожно сжимал в руках, и швырнул ею в другого воина в доспехах, который бежал прямо. Они, конечно, отстреливались, однако не были уверены, попали ли хоть в кого-нибудь. Братьям было четырнадцать и пятнадцать лет. Вскоре он заметил, что там же прячется и один из наших врагов, причем так близко, что рукой достать. Безмолвие, убив того высокого человека и еще троих, ранил одного, который начал визжать, как свинья, когда ее режут, и к нему на помощь с холма спустился еще один, который остановился возле треснувшего валуна, вытянув руки и растопырив пальцы, как кондор когти.

Безмолвие выстрелил в него, но промахнулся. Потом спустились в долину. Олива на холм так и не пришел, и никто не принес его, и мы довольно долго его искали. Раненый, он заполз в расщелину, где рос ядовитый дубок, и там вроде бы умер, однако, когда мы его принесли наверх, он снова ожил. Через пять дней он умер. В той войне они показали себя храбрыми и умелыми воинами. Такие войны разрешается вести только малым и неразумным детям, которые еще недостаточно сильны. Решаясь прожить долгую жизнь, человек ведь тоже делает нелегкий выбор. К тому же у взрослого нет тех привилегий, которыми пользуются подростки. Требовать подобных привилегий, будучи взрослым, неумно, стыдно и достойно презрения. Я уже объяснил, по какой причине. Чумо раньше здесь не. Многие из них горящими падали на землю. После того как на этой земле снова стали расти злаки и деревья, вернулись обратно мыши и другие мелкие дикие народы, люди снова начали строить город на том же самом месте.

По земле, прямо по линии горячих источников, прошла широченная трещина, а потом края ее снова сомкнулись, навсегда поглотив источники. И больше их целебные воды на поверхности земли не появлялись. Они приходили на этот луг еще до рассвета и танцевали. Так они и построили новый город. Просто у этого города длинные руки, так они говорят. Все это были отборные вина, хранившиеся в самых лучших дубовых бочонках, потому что им предстоял долгий путь. И все с этим предложением согласились. Все мы были молоды, но я самый младший. Я не видел причин стыдиться. Я никогда особенно не обращал внимания на людские пересуды.

Искатели, оказавшиеся моими спутниками, как выяснилось, вовсе не стремились к такого рода приключениям. Искатели решили, что на западном побережье нам повезет больше и что стоит плыть на лодке через пролив. Мне стало грустно, когда я увидел эту лодку. В ней было футов пятнадцать длины, слабенький вонючий моторчик и один парус. Все сильнее были порывы северного ветра, а когда мы оказались примерно на середине пути, волны стали крутыми и тяжелыми и вздымались, словно сверкающие водяные утесы. Лодка взбиралась на их вершины, падала вниз, содрогалась и хлюпала. Но впечатления от плавания так ошеломили меня, что я даже не сумел по-настоящему испугаться. Я был почему-то очень возбужден и никак не мог выбросить из головы мысли о плотских утехах. Женщины на этих островах все казались мне очень красивыми, и у меня в связи с этим возникали такие безумные желания, что я даже забеспокоился.

Когда мне удавалось уединиться, я кое-как с помощью собственных рук облегчал свои страдания, однако это помогало ненадолго. Секс всегда все ставит с ног на голову. Теперь я хотел только одного: как можно скорее отправиться отсюда куда-нибудь еще, даже если придется и дальше плыть по морю на лодке. Пока мы плыли на юг, ветерок был совсем слабым, а волны — низкими. Туман так и висел над нами, почти не поднимаясь. Может быть, они просто, как всегда, подшучивали над нами, а может, действительно испытывали какой-то суеверный страх, не знаю.

Они, безусловно, были не слишком образованными людьми, эти жители затерянных в тумане островов, до которых так просто не доберешься. А вообще они были людьми скромными и застенчивыми и становились решительными и смелыми только на море. По всему городу росли авокадо, и плоды как раз начинали созревать, когда мы прибыли. И никакого обходного пути не. Иногда, правда, удавалось идти по пляжам, однако чаще всего никаких пляжей там не было — горы отвесными стенами спускались прямо в море. Люди жили внизу, на дне глубоких каньонов, где была пресная вода и деревья. Они к чужеземцам были непривычны, и мы проявляли осторожность, стараясь их зря не беспокоить. Этим бандам разрешено, например, драться друг с другом, охотиться друг на друга, совершать набеги на любые селения, за исключением своего родного города, и брать там что им захочется: орудия труда, пищу, животных — все, что угодно. Однако стоило им убедиться в том, что мы не причиним никакого вреда, как они становились щедрыми и разговорчивыми и сами давали все, что, по их мнению, было нам необходимо.

Мне показалось изрядной глупостью с их стороны позволять молодежи творить подобные безобразия, впрочем, возможно, у них для этого имелись какие-то свои причины. Вот на этих-то островках здешние люди и выращивали хлопок. Он довольно многочисленный и насчитывает несколько тысяч человек, которые живут на островах и на побережье в таких местах, где с гор спускаются реки — соленой воды у них там хватает, а вот пресной маловато. А больше обычно в той стороне ничего и разглядеть нельзя из-за темной тучи пепла, извергаемого вулканами, расположенными к югу от этой горы. Они считают ее священной и говорят, что тропы к ней проложены не для того, чтобы по ним ходили люди. В отношении некоторых вещей они удивительно неразумны.

По-моему, люди, жизнь которых слишком тесно связана с морем и различными судами, страдают тем, что мозги у них немножко набекрень. Может, это и не так, но их города сильно отличаются от городов жителей полуострова. Хлопковые люди роют для своих жилищ ямы в земле и строят их так, чтобы стены не более чем на два фута возвышались над поверхностью, а окна устраивают на самом верху, как у нас в хейимас. Крыши у них напоминают по виду довольно низкий шатер и покрыты дерном, так что даже с небольшого расстояния вы в общем-то видите перед собой не город, а некоторое количество невысоких холмиков. Среди этих земляных крыш растут самые разнообразные кустарники и деревья, а также вьющиеся растения, характерные для этих мест, и, разумеется, пальмы, авокадо, апельсиновые и лимонные деревья, грейпфруты и финиковые пальмы.

Еще там есть точно такие же эвкалипты, как и у нас, но много и таких деревьев, каких я никогда раньше не. Вьющиеся растения цветут изумительно красиво. Их священные места обычно расположены на некотором расстоянии от города и представляют собой нечто вроде искусственных горок или холмов с целым ритуальным лабиринтом троп, вьющихся. На вершине такой горки красуется небольшое изящное строение или специально огороженное место. Мы в эти дела свой нос не совали. Обычно самое слабое место у любого народа — это отношение к его святыням. Мы были вынуждены поскорее взять одну из их лодок — весьма ненадежную плоскодонку — и плыть на самый главный их остров объясняться.

Едва мы отчалили, как мне тут же снова стало нехорошо, несмотря на полное отсутствие волн. У меня очень чуткий вестибулярный аппарат, и неустойчивость лодок для него мучительна. Хлопковые люди вообще не способны были понять, что со мной такое происходит. Островитяне хотя бы просто добродушно подшучивали надо мной, а эти люди выказывали явное отвращение к моей слабости и вели себя грубо. Мы миновали множество довольно крупных островов, а местные жители каждый раз показывали пальцами и твердили. Всем известно, что мы выращиваем самый лучший хлопок! Они там были просто помешаны на этих тропинках, причем следовало хорошо знать, по которым из них можно ходить. Почему вы отослали наши ткани обратно? До сих пор все к нему относились с должным уважением и каждый год возобновляли его! Так чего ж вы, долинные, теперь-то так носы задрали, да еще и слово нарушили? Терпеливый правильно поступил, когда взял себе свое теперешнее имя. Он молча выслушивал их упреки и оставался совершенно спокоен, сохраняя холодную голову, и даже ни разу не нахмурился, не покачал головой.

Куры-несушки помогут электроэнергетикам. Опасна ли микроволновка? Простые способы употреблять меньше сладкого. Вредно ли спать с мокрой головой? Скучать полезно, если делать это правильно. Как устоять соблазну фастфуда. Может ли рассол вылечить похмелье? Этой ночью ожидается ясная погода, температура -15. Давление немного выше нормы. Завтра днем ясная погода, -11. Атмосферное давление в пределах нормы. Возможны небольшие геомагнитные возмущения. Давление в среднем в пределах нормы.

Календарь рыболова тюмень Календарь рыболова тюмень
Также у рыбы есть и еще 2 пика активности, которые уступают двум предыдущим, ног...
Рыболовный узел для плетенки и флюрокарбона Рыболовный узел для плетенки и флюрокарбона
Но и эта проблема решаема. Одним из его основных достоинств является практически полная невидимость поводка,...
Точилки для рыболовных крючков Точилки для рыболовных крючков
В принципе это то же самое, что и регулируемые щипцы. Одно только не изменилось: крючок...
Рыболовная база на волгу ру Рыболовная база на волгу ру
Трофеи можно закоптить на берегу в коптильне, есть возможность воспользоваться услугами повара. Чтобы увидеть цены,...
Salmo - сумка рыболовная поясная 59 Salmo - сумка рыболовная поясная 59
В том числе учебные пособия, которые сложно найти в городе. Все было упаковано в плотную...
Рыболовные снасти на зимнею рыбалку Рыболовные снасти на зимнею рыбалку
Выбор размера приманки. Для них можно приобрести специальные тубусы, в который влезает удильник с катушкой....
Рыболовный клуб фишка липки Рыболовный клуб фишка липки
Проконсультируйтесь с менеджером базы! Сейчас они вновь зарыблены и ждут фанатов рыбалки! Живец держался...
Краснодар охотник и рыболов Краснодар охотник и рыболов
Легкость движений и ощущение комфорта позволяют полностью сосредоточиться на любимом процессе. Маскировка и амуниция. Вы...
Базы рыболовные в свирице Базы рыболовные в свирице
Способы проезда до базы отдыха. В общем, не первый раз уже там отдыхаю, и конечно...
Рыболовное орудие в виде Рыболовное орудие в виде
Некоторые из них крупные, массивные, в поперечном сечении овальные или сегментовидные. Он сделан с изгибом...
Алиэкспресс рыболовная одежда Алиэкспресс рыболовная одежда
Благодаря тому, что сам девайс очень легкий и практически не занимает места, его можно брать...
Ловля огромного сома Ловля огромного сома
Скорость и сила у 50-летнего сома есть и в избытке, а вот маневренность уже не...
Black hole bass mania спиннинг Black hole bass mania спиннинг
В целом, то же касается и неогруженной резины по траве, главное — размер и вес...
Карповая оснастка от а до я Карповая оснастка от а до я
Оснастки используются как с кормушкой, так и без кормушки. Колпачок должен защелкнуться для надежного соединения....
Зимняя удочка ручная Зимняя удочка ручная
Кивок тут не нужен - снасть настолько деликатна, что поклевка даже мелкого окуня будет видна....
Снасти для блеснения зимой Снасти для блеснения зимой
Наилучшими местами будут ямы и свалы. Однако не каждая снасть подойдёт для использования блесны. При...
Lucky craft bevy crank 45dr Lucky craft bevy crank 45dr
Балансиры для зимней рыбалки. Спиннинговые оснастки. Голавль прекрасно чувствует себя в малых и средних реках.
Зимнее поплавочные удочки Зимнее поплавочные удочки
Для ловли на определенном расстоянии над донной поверхностью подойдет оснастка, в которой на конце основной...